Два рыцаря: диалог поэмы и фильма

20 минут чтения

«Легенда о Зелёном рыцаре» (англ. The Green Knight) — фэнтези-фильм Дэвида Лоури, основанный на поэме неизвестного автора XIV века «Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь». Поэма входит в Артурианский цикл, то есть главные герои - король Артур и рыцари его Круглого стола.

В картине сыграли Дев Патель, Алисия Викандер, Джоэл Эдгертон.

The Enemy, Ex machina,The VVitch: A New-England Folktale, The Florida Project, Uncut Gems и многое другое: студия А24 год за годом выпускает лучшие авторские картины в самых разных жанрах, в том числе и фильм «Ghost Story», другой проект Дэвида Лоури. Потому по крайней мере можно было ожидать, что «Легенда» не будет очередным «Седьмым Сыном», «Варкрафтом» или даже «Мечом Короля Артура», в котором стилистика Гая Ричи и жанр фэнтези хоть и присутствуют в полной мере, но ничего выдающегося вместе не образовали. Большинство фэнтези-фильмов последних лет вообще создаются по некоему шаблону, чек-листу клише: жанр есть, спецэффекты все лучше, а содержания - нет. Лоури входит в жанр как в живой мир, который жил прежде (помимо прочих, Лоури вдохновлялся фильмами The Dark Crystal (1982) и Willow (1988), когда задумывал «Зеленого Рыцаря») и который продолжит жить после. Для Лоури фэнтези - не жанр, но вселенная, дорогая ему с детства и интересная до сих пор.

Чтобы оценить этот фильм по достоинству, действительно важно познакомиться с первоисточником. Среди экранизаций мы найдем совсем мало примеров настоящего общения режиссера с автором литературного произведения, а случаи столь глубокого и личного вхождения в текст, как в «Зеленом Рыцаре» Дэвида Лоури, крайне редки. И потому для тех, кто даже думать не хочет о том, чтобы браться перед просмотром фильма за чтение поэмы (уж часика три наверняка потратить придётся), мы сделаем в этой статье всё возможное: познакомим вас не только с поэмой, но и с ее безымянным автором. Надеемся, это поможет вам лучше понять намерения режиссера: по меньшей мере - позволит увидеть, каковы эти намерения вообще были, и почему Лоури делает то, что делает.

И не бойтесь: спойлеров к фильму в статье практически нет. Содержание поэмы мы расскажем подробно, но финал оставим в тайне: идем, как видите, на любые уловки, чтобы убедить вас почитать первоисточник!

Как-то король в Камелоте крепком
Пировал с паладинами под Рождество.

Славнейшие рыцари Круглого стола, великие герои, благородные дамы и лучшие люди христианского мира, юный сэр Гавейн, племянник короля, и сам король Артур собрались под Рождество на радостный пир. Начало поэмы встречает нас волшебной сказкой «высокого» средневековья, вся поэма проникнута духом христианского благочестия. На этом празднике нет никого лишнего: все собравшиеся - люди одного мира, люди христианской религии и глубокой веры. Таков же и сэр Гавейн. Таков же во многом даже Зеленый Рыцарь!

Неожиданно въехав в зал на огромном зеленой коне, с гигантской секирой в одной руке и ветвью падуба в другой, он предлагает пирующим игру: чтобы один из сидящих за столом взял его секиру и ею же поразил его:

А я, как есть, без всякого оружия,
Встану тут и приму удар.

Но с одним условием: чтобы этот смельчак явился через год в Зеленую часовню и, беззащитный, и с тем же смирением принял ответный удар от Зеленого Рыцаря. Король Артур сам рвётся наказать наглеца, но сэр Гавейн просит позволить ему ответить на вызов, ведь не королю принимать столь «дерзкое, вызывающее предложенье»:

А я слабейший
Из всех тут и мудростью всем уступаю,
И самая малая будет потеря
Для Круглого стола и вашего королевства —
Моя жизнь: меня многие уважают,
Лишь поскольку племянником вам прихожусь я.
Ну какие во мне другие достоинства?

Король соглашается, сэр Гавейн берёт секиру пришельца, тот склоняет голову - и Гавейн наносит удар. Однако Зеленый Рыцарь спокойно поднимает свою голову с пола, напоминает через год вернуться за ответным ударом и покидает замок:

Отправишься ты к Зеленой Часовне,
Чтоб удар за удар получить, как условлено.

Быстро пролетает год, Рыцарь собирается в путь. Единственное, что здесь следует упомянуть, это щит доброго рыцаря с изображенной на нем пентаграммой. Здесь попросим вступить в беседу мистера Толкина, выступавшего по «Сэру Гавейну и Зеленому рыцарю» с лекцией в университете Глазго в 1952 году (всякому, кого заинтересует поэма или фильм, настоятельно рекомендуем ознакомиться и с лекцией) и сделавшего перевод поэмы на современный английский язык:

…(в поэме) пентаграмма символизирует «совершенство», совершенство в религиозном плане (христианскую веру), в плане благочестия и нравственности, и «куртуазность», что тем самым перетекает и в человеческие взаимоотношения; совершенство во всех частностях каждого из этих планов и совершенную, неразрывную спаянность более высоких и более низких уровней… Именно с этим знаком сэр Гавейн выезжает из Камелота.

Вскоре увидим, как этот щит использует в своем фильме Лоури.

Собравшись в дорогу, Рыцарь отправляется в путешествие, которое в поэме обрисовано очень кратко - автору не терпится добраться до замка, в котором и разворачивается основное действие поэмы. Добавим, что на замок сэр Гавейн натыкается в ответ на молитву, притом молитву не о тепле и ужине, но о том, чтобы в канун Рождества на пропустить утреннюю мессу. Вот каков сэр Гавейн! И замок оказывается ему под стать (снова мистер Толкин):

...не логово демонов, врагов рода человеческого, но обитель куртуазии и христианства. Там чтят Артуров Двор и Круглый Стол; там церковные колокола звонят к вечерне и веет благим воздухом христианского мира. Однако искушение уже началось… Именно в привычной Гавейну обстановке, где он доселе пользовался самой доброй славой, ему предстоит пройти испытание: в пределах христианского мира и как христианину.

В замке Гавейн встречает гостеприимных хозяев, лорда Бертилака и его прекрасную жену, красота которой поражает рыцаря. В этом замке Гавейну и предстоит провести оставшиеся дни до финального испытания - Зеленой часовни. И лорд Бертилак предлагает рыцарю игру: чтобы он сам каждый день отправлялся на охоту, а сэр Гавейн оставался гостем в замке, а в конце дня они обменивались бы тем, что каждый приобрел в этот день:

Что в лесу я добуду — то будет ваше,
А что вы обретете в замке — мое.
Сэр Гавейн, поклянемся так поменяться.
Неважно, кто выиграет в веселой игре

Сэр Гавейн легко соглашается на эту забаву, веселье продолжается, и поздно гости и хозяева расходятся на сон.

На следующее утро начинается игра: пока лорд охотится, в комнату Гавейна заходит жена лорда:
Она ждала пробужденья Гавейна,
Нежно опустившись на край кровати,

Пожалуй, тут лучше всего будет просто привести небольшой отрывок их утреннего разговора, чтобы понять, в каком духе это все происходит: тем более это интересно, чтобы сравнить потом с соответствующей сценой в фильме (опять же, не бойтесь спойлеров: даже зная поэму, ход фильма вам не угадать):

«Доброе утро, сэр, вы так беззаботны.
Войди кто угодно — вот вы и попались;
Я вас вообще не выпущу из постели», —

Так шутила она, и отозвался рыцарь:

«Доброе утро, достойная дама.
Поступайте со мной, как вы хотите,
В вашу власть отдаюсь с удовольствием,
Но о маленькой милости молю, если можно:
Позвольте пленнику пристойно одеться.
Я не прочь покинуть прекрасное это ложе,
Ведь одетому больше благ от беседы».

«Ну уж нет, — начала она новую речь, —
У меня на вас, мой милый, иные виды:
Буду держать вас вот так в кровати
И беседовать с вами, покорным пленным…
Мы здесь одни. Муж с людьми на охоте,
Прочие просыпаются, как правило, поздно,
Дамы мои далеко, и дверь заперта.
Можем мы с вами долго наедине побыть.
Я бы рада в беседе с вами
Каждое утро так проводить,
Как хотите, но скажу, между нами,
Мой долг — вам во всем служить».

«В самом деле, ваша речь великолепна,
Привлекательна, проникновенна, — сказал Гавейн, —
Но вашего восхищения я не достоин.
Я должен был бы вполне быть доволен,
Если б вы сочли меня способным служить вам
Делом и словом — я стал бы счастливцем!»

Так почти до полудня
Беседовали они, и все это время
Дама вела себя будто влюбленная.
Рыцарь же был отменно сдержан,
Хоть была она лучше всех дам на свете,
Но тепла не сквозило в его обращенье:
Судьбой, ожидавшей его, Гавейн озабочен был.
И прежде, чем уйти, леди говорит:

«Никто, столь учтивый, как сэр Гавейн,
Не смог бы, будучи с дамой наедине,
Не попросить у нее приятного поцелуя
Хотя бы из вежливости в конце беседы».

Тогда Гавейн ответил красавице:

«Что ж, поцелуемся по вашему приказу:
Подобает паладину не печалить даму».

Она обняла его, ласково поцеловала.
Тут они вверили друг друга Господу,
И она удалилась без единого слова.

В конце этого дня лорд дарит Гавейну убитого им оленя, Гавейн дарит лорду один поцелуй, не уточняя (ведь этого не оговаривали правила!), что поцелуй был получен от его жены.

То же повторяется на второй день: вновь лорд на охоте, его леди утром в комнате Гавейна, и вновь они ведут беседу...

И прекрасно провели время.
Но при всем старанье
Соблазнить его она не смогла;
Лишь поцеловала на прощанье
И, встав изящно, ушла.
Так закончилось это свиданье.

И вечером рыцарь дарит хозяину два поцелуя, а тот дарит ему убитого им кабана.

Самое серьезное испытание приходится на последний день, ведь уже следующим утром Гавейн должен быть в Зеленой часовне и принять ответный удар. Сэр Гавейн - храбрый и честный рыцарь, и с легким сердцем он отправился в путешествие, во-первых, чтобы исполнить свое обещание, во-вторых, как рыцарь Круглого стола. Его честь - честь Круглого стола и самого Короля, так что нельзя оплошать, невозможно повернуть назад. Но сейчас, в преддверии решающего дня, он тоже боится, и ему снятся угрожающие сны. Потому совсем иначе этим утром он встречает добрую госпожу, вновь оказавшуюся в его спальне. Но все-таки он остается верен чести и соблазнить его не удается. Однако на этот раз дама просит его принять от нее в подарок зеленый пояс. Рыцарь упорно отказывается, но сдается, когда дама упоминает, что его владельца нельзя убить.

И подумал Гавейн, что совсем не случайно
Достается ему драгоценный предмет
Накануне завтрашнего страшного дня

Рыцарь принимает дар и наконец отправляется в Зеленую часовню на суд Зеленого Рыцаря. Не раскрывая исход этого суда, заметим, что через испытания рыцаря в поэме автор изучает очень тонкие вопросы, рассматривая Гавейна в разных планах: как добровольного участника игры с Зеленым Рыцарем, как рыцаря, верного кодексу чести, как религиозного человека и как человека совести.

Это не банальное испытание верности, силы воли или рыцарской отваги. И результат испытания, как вы сможете убедиться в финале поэме, также оказывается совсем не однозначным. Здесь нет максимализма и упрощений:

Ибо автор — отнюдь не простак. Те, кто строги и бескомпромиссны в вопросах нравственности, совсем не обязательно простаки. Возможно, поэт и считал, что в теории основной предмет кристально ясен, но ничто в его изложении истории не наводит на мысль, будто автор полагает, что на практике нравственное поведение дается просто и безболезненно.

Поэма «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» рассказывает об испытаниях, которым оказывается подвергнут «идеальный» рыцарь, пример добродетели, «вежества» и личной доблести.

Наконец, к фильму! Расскажем коротко всего о трех моментах, которых хватит, чтобы увидеть, что Лоури знал, что делает - и делал всё правильно.

Начало. Пьяный Гавейн (Дев Патель) дрыхнет в борделе, его с радостным криком «Христос воскрес!» будит девица (Алисия Викандер). Гавейн резко просыпается, озирается и, опомнившись, с ухмылкой отвечает: «Воистину воскрес!», целует девушку и притягивает ее к себе. Когда девушка собирается на мессу, полуголый Гавейн спрашивает то ли с непониманием, то ли с усмешкой: «Зачем?»

Самое начало, почти что открывающие сцены, и Лоури уже дает нам столь много: Гавейн здесь - беспутный пацан и свинья, а не рыцарь; религия, если о ней вообще будет идти речь, для него чуть ли не пустой звук; но главное: Лоури сразу дает нам понять, что помнит поэму, понимает ее, но будет говорить о другом. Он не рвет связи с поэмой, но сразу же смещает фокус. Религия - не его тема. Какая же тема его?

Рождественский пир. Уже принарядившийся (какие в этом фильмы костюмы, какие костюмы! То, как Дев Патель выглядит в сценах ближе к концу фильма - это же искусство, это нечто невероятное) Гавейн заходит в зал, садится на своё место, и вдруг сам король (Шон Харрис) подзывает его сесть рядом с собой. Король обращается к нему, по сути, с извинением, что впервые он приглашает его на это место. Что, хотя в них течет одна кровь (Гавейн - племянник короля), он не оказывал ему никакого внимания. Речь короля серьезна, проникновенна и искренна - это образ отца из притчи о блудном сыне, образ высокий и благородный. Гавейн испытывает перед ним благоговение - и это очень важный момент. Гавейн не верит в себя, не ждет от себя ничего героического, у него нет в жизни особенных ценностей и ориентиров - кроме Короля, на которого он смотрит с настоящим трепетом, восторгом и глубочайшим уважением. Речь короля лишает его слов, он чуть не плачет. В этот момент для Гавейна на мгновение приоткрывается иной мир - проблеск надежды: «Что, если я чего-то стою? Что, если я хочу хоть в чем-то быть похожим на него, на моего короля? Есть ли во мне эта кровь, эта сила?» Но вместе с тем: «О чем он? Кто он - и кто я? Как меня можно ставить на одну доску с легендарными рыцарями Круглого стола». Однако сейчас, в эти мгновения, Гавейн изменился, он сидит по правую руку короля.

Вот причина, по которой Гавейн в фильме соглашается на вызов Зеленого рыцаря. Никто его не подначивает, никто не подталкивает - но Гавейн, который только этим утром валялся в борделе полупьяный, который во всем считает себя недостойным и, действительно, не имеет до сих пор никаких заслуг, который даже все еще не рыцарь! - этот Гавейн сам встает и принимает вызов. Может, его подбодрила странность предложения, может, взыграло легкомыслие - но в первую очередь это все-таки было, конечно, вдохновение. Именно сейчас, вдохновленный и возвышенный королем, он принимает вызов судьбы в лице Зеленого Рыцаря.

И вот проходит год. Вдохновенный порыв прошел, и Гавейн не хочет никуда идти. Но опять вступает король - и принуждает его держать слово. Гавейн собирается в путь. Его мать повязывает ему волшебный зеленый пояс (тот самый!), его снаряжают щитом с пентаграммой (тем самым!), он берет секиру Зеленого рыцаря - и выходит на дорогу. Понятно, что для сэра Гавейна из поэмы путь к финальным испытаниям представляет мало интереса: какие бы напасти ни оказались на пути, они ему по силам. Что ему великаны и разбойники? Лоури же понял, что для его Гавейна это не может быть так легко. Вряд ли этот Гавейн, недорыцарь, вообще когда-либо отлучался из замка, вряд ли он вообще брался в жизни за какое-либо серьезное дело.

Далее спойлер первой четверти фильма, который вряд ли в чем-либо вам помешает: уже в самом начале своего путешествия Гавейн попадает в разбойничью засаду (с главарем Барри Кеоганом) - и сразу же терпит поражение и подвергается унижению. Щит с пентаграммой разломан надвое, зеленый пояс и секира - украдены, сам Гавейн лежит в траве связанный, лишенный оружия, брони и коня с кляпом во рту. Герой оказывается лишен всего незаслуженного, всего, что принадлежит «тому» Гавейну, благородному рыцарю поэмы.

Поразительно, как внимательно на протяжении всего фильма Лоури выстраивает сюжет, находясь в постоянном сообщении с поэмой. Ни один из элементов не оказывается бездумно отброшен, ни один не оказывается умален в значении: всё работает именно так, как должно работать в этой истории с этим героем, который, конечно, куда нам ближе и понятнее, чем сэр Гавейн из средневековой поэмы.

Напоследок: музыка, картинка, актеры и костюмы - всё великолепно, придраться не к чему. Единственное, что можно отметить: сюжет развивается довольно медленно. Это стоит учесть, если вы любите динамику. Но для Лоури этот темп важен: в фильме нет ни одной непродуманной детали, и неторопливое развертывание сюжета имеет большое значение для истории, идеи и настроения фильма.

Фильм «Легенда о Зеленом Рыцаре» - о той пропасти в человеке между мгновением высочайшего вдохновения и чувства бесконечного значения, к которым ты прикоснулся, быть может, лишь однажды - и «объективной» реальностью, в которой ты не только не являешь собой того «мелькнувшего» идеала, но вообще живешь в скуке, мерзости и пустоте. Преодоление этой пропасти, преодоление отчаяния и пустоты, превращение филистера в героя - вот, о чем этот фильм. Если автор средневековой поэмы ставил целью все же скорее «исследование» человеческой личности, то у Лоури получилось ее утверждение. А нам это сейчас, как никогда, необходимо.

Автор статьи
Даниил Яцута
Made on
Tilda